Первое путешествие в Одессу.
Часть вторая

Вот так в первый раз увидели мы с Розочкой море. Я давно уже живу в таком месте, где не просто море, а целый океан у ног плещется, но просвет между домами на узкой улочке, в котором сливается небо и вода, до сих пор будоражит меня.
Мы с Розкой были наивными долговязыми девочками и все, что мы увидели тогда в городе Одессе, казалось нам волшебным. И море, и южное тепло, и наш дядя Зейлик, в которого мы влюбились сразу и навсегда. Было лето, у него, как и у его учеников, были каникулы, и мы просто не могли поверить, что этот человек, которого боготворила вся школа от первого до десятого, целиком наш!
Несколько первых дней на наши просьбы пойти с нами на море, он серьезно объяснял, что плавки он уже сшил и осталось только пришить пуговицы, а потом уже и мы стали догадываться, что смеется он и над собой, и над нами, потому что давно уже он не загорает, нельзя ему, да и не нужно. Мы потом привыкли, а первое время очень удивлялись, как это можно не хотеть на море. Примерно так же удивлялись, как маленький, шестилетний Вовка, внук сестры дяди Зейлика, Доры, когда он впервые попал в Москву и, спускаясь в метро на эскалаторе, не мог поверить, как люди могут укорачивать это необыкновенное удовольствие, сбегая по эскалатору вниз.
У дяди Зейлика было четыре сестры - Дора, Эня, Адель и Мура. Следовательно все они, как и Зейлик, были нашими троюродными тетями. Я не знаю, почему мы не познакомились тогда с Мурой, и это очень жаль, потому что мы так никогда и не видели ни Муру, ни ее мужа Изю, ни их сына Мишу. Но я помню разговоры о них. Я помню, что говорили, будто Миша вундеркинд и ему покупают все, что он хочет. И, почему-то, запомнилось про какой-то игрушечный грузовик.
Остальные три тетушки жили в центре, на Садовой, и через несколько дней мы пошли к ним в гости.

Продолжение следует.